Перерождение Артефактора [СИ] - Элиан Тарс

из горячей воды, думая, что на берегу будет прохладнее. А потом ещё так вонюче разлагаются, когда их прикончишь… Спешу откланяться! Приятного аппетита!

Посмотрев ему вслед, я перевёл взгляд сначала на раздражённую Мэри Кэролайн, затем на Александра Лагранджа. В этом доме всё со странностями. И в первую очередь хозяин дома. Бедолага терпит Эндрю, многие годы вьётся вокруг Мэри Кэролайн…

Фух! Хорошо, что я не женился на этой сумасбродке. Пожалуй, смерть и перерождение лучше, чем свадьба с этой женщиной.

— Весь аппетит испортил! — выплюнула Мэри Кэролайн, когда за спиной Эндрю закрылись двери. — И это, по-твоему, рады в любое время? — возмущённо повернулась она к Лагранджу. — Только такие извращенцы, как ты, могут терпеть этого злобного хорька. Мог бы и раньше отправить его рубить накеров.

— У нас был запланирован семейный обед на троих, госпо…

— Брось! — перебила гостья. — Твоего сына за чужого я не считаю.

Лаграндж тяжело вздохнул и кивнул:

— Мы хотели пообедать втроём, Мэри, — повторил он. — Было бы грубо выгнать Эндрю. Он мне дорог и не заслужил такого обращения.

— А по-моему заслужил, — фыркнула она, а затем махнула рукой. — Ну и к накерам его. Что важнее, Теодор… — она снова обратила на меня плотоядный взгляд.

— Что? У меня какая-то еда к лицу прилипла, что ли?

— А? — удивилась женщина, а затем усмехнулась. — Нет. Ты выглядишь превосходно. Так вот, отвечая на твой дерзкий вопрос. Сегодня вы втроём собираетесь идти в город. Как хорошая мать, я хотела лично познакомиться с другом моей дочери, перед тем как отпустить её на прогулку.

— Так вы уже и к Шону зайти успели?

— Нет, — лениво отмахнулась она. — Молодой де Липшек меня не интересует. Да к тому же я и так хорошо знаю эту пусечку. А вот тебя — нет. Только видела несколько раз, спящим. Признаю, зрелище интересное.

— Кх… — закашлялся Александр Лаграндж, подавившись чаем.

— Ну что ж, вот мы и познакомились, — пожал я плечами. — Полагаю, ваша материнская тревога была утолена?

Несколько секунд мы играли в гляделки, а затем женщина отвела взгляд:

— Не стоит быть таким серьёзным, молодой человек, во время дружеской беседы. А то всех друзей распугаете.

Хмм, она пасует передо мной? Вот это новость!

— Простите, мадам, — я поднял обе руки, делая вид, что искренне раскаиваюсь. Всё-таки надо быть помягче, как реальный неопытный юноша. Знаю я её, покажешь силу, она вообще пристанет как банный лист, — я подумал, что вопрос довольно серьёзный, чтобы относиться к нему легкомысленно.

Она утомлённо приложила руки ко лбу и прошептала:

— И этот тоже «мадам»… Ну разве так можно? Я бесконечно горда, что родила Марси, но всё ж приятнее, когда юноши обращаются ко мне иначе. А тебе, малыш Тео, я и вовсе разрешила звать меня по имени.

— Прошу прощения, но меня учили быть вежливым со старшими. Особенно с людьми, которые старше тебя в два с лишним раза, — я изобразил раскаяние и склонил голову.

— Да что не так с этими мальчишками! — снова возмутилась Мэри Кэролайн. — Саша, если ты не научишь своих детишек тому, что указывать даме на её возраст невежливо — мы с тобой поссоримся! — заявила она и тут же, внезапно сменив гнев на милость, продолжила: — Саша, вели мне подать сладкую устрицу! А ты, Тео, слушай внимательно, что скажет тебе юная красивая леди, обременённая огромной властью. Я дозволяю тебе водиться с моей дочерью. Более того, дозволяю твоему дружку де Липшеку и дальше подбивать к ней клинья, и даже не буду грозиться за это оторвать его маленький пшек-пшек. Но! — подняла она указательный палец и ехидно улыбнулась. — Я жду тебя вместе с твоим отцом на своём приёме в следующие выходные!

Тысячу акул в койку дель Ромрег, нормально же сидели, что началась-то⁈ Я вот прямо как чувствовал, что неспроста она притащила свой прекрасный зад в дом Лагранджа!

Глава 12

— Находиться в общественных местах без формы Академии для курсанта недопустимо, — холодным тоном проговорила Марси. — Появившись в городе в гражданской одежде, вы нарушили пункт три точка два устава Академии.

Наша подруга с вызовом смотрела на четырёх титосийцев — старых знакомцев из Академии. Мы столкнулись с ними как будто бы случайно, когда гуляли втроём по набережной недалеко от пристани.

Парни были одеты в неприметные серые одежды, а на поясах висели сабли. Хм, это они специально не стали брать любимые рапиры-фламберги, чтобы меньше выделяться? Сейчас эти четверо походили на обычных моряков, коих в порту пруд пруди. К чему этот маскарад? Задумали недоброе?

— Мы в курсе, дель Ромберг, — раздражённо ответил Альфонсо де Кастанеда — юный чемпион титосийских колоний Пятого моря, проигравший мне на дуэли. — Но позволь нам самим разбираться со своими делами. Сразу скажу, к тебе у нас претензий нет. Как и к тебе, де Липшек, — он косо взглянул на Шона. — Но вот за алти должок, — парень вперил в меня гневный взгляд.

— Хм… не припомню, чтобы что-то у вас занимал, — пожал я плечами.

— Так мы напомним, — процедил он. — Если ты не струсишь, разумеется. Но не здесь.

Главарь титосийцев демонстративно оглядел пристань. Всё больше прохожих с интересом поглядывали на нас. Красные камзолы Академии всегда приковывают взгляды, так мы такой толпой ещё и посреди улицы стояли. Не говоря уже о том, что я перманентно, как маяк, выделяюсь среди местных цветом кожи, волос и глаз.

— Хотите приватной беседы, давайте отойдём, — хмыкнул я и повернулся к друзьям. — Ребята, подождите меня, пожалуйста. Постойте у парапета, полюбуйтесь морем, послушайте крики чаек.

При упоминании чаек один из титосийцев поморщился.

— Нет! — топнула ногой Марси. — Я не оставлю тебя! Иначе каким я буду другом? Да и Шон тоже!

— Да! Конечно! — тут же выкрикнул Шон и шагнул вперёд.

Я повернулся к титосийцам и развёл руками.

— Плевать, — поморщился Альфонсо. — Морские офицеры сами отвечают за свой выбор.

— Пф! — многозначительно ответила ему Марси и, задрав подбородок, продефилировала мимо парня. Шон на пару секунд замешкался, не в силах оторвать взгляд от покачивающейся кормы нашей однокурсницы.

Хм, пожалуй, я всё-таки погорячился, когда решил, что Марси по натуре вообще не похожа на мать. Кое-что общее у двух леди дель Ромберг всё-таки имеется.

Мы отошли от пристани метров на двести и остановились в тёмном проулке между двумя старыми складами. Отличное место! За прошедшие сорок лет здесь почти ничего не изменилось.

Оглядевшись, я меланхолично улыбнулся, вспомнив, что как-то раз мы на пару с Бари замесили здесь десяток титосийцев…

Резко развернувшись, я впился взглядом в титосийцев сегодняшних.

— Ну что? Побеседуем, как воспитанные люди? Или сразу гладиаторские бои?

— Воспитанные люди? — поморщился Альфонсо. — Пытаешься выпендриться, какой ты образованный? Думаешь, для этого достаточно прочитать «Легенды и мифы» Куна. Тоже мне гладиатор! Хотя, помнится, они были рабами, то есть не людьми. Кстати, тебе подходит, алти.

— Как же меня раздражают такие упёртые идиоты, — прорычала Марси, встав передо мной. — Теодор честно победил вас, курсант де Кастанеда. Хватит, и…

— В бой!!!- резким выкриком перебил её Альфонсо.

Он бы ещё саблю над головой поднял, тоже мне… Ещё не сдал выпускные экзамены, а уже вообразил себя капитаном, командующим абордажной ротой.

Однако на титосийцев голос лидера подействовал должным образом — трое парней резво рванули вперёд, выхватывая сабли.

Двое атаковали Марси и Шона, а Мистер Чайка, скалясь, как бешеный зверь, бросился на меня.

Я даже не стал браться за рукоять сабли. Сделав полшага назад, я увернулся от размашистого удара.

Марси тоже уклонилась, легко провернувшись на пятках. А затем выхватила свою лёгкую рапиру и сделала пять быстрых выпадов в лицо противнику.

Я не видел её движения полностью. Однако опыт подсказывал — девушка сдерживается. Если бы атаковала быстрее, титосиец не успел бы защитить лицо саблей.

Сейчас же он просто пятился.

На правом фланге бился Шон и дела у него шли хуже, чем у нас. Парень использовал редкое оружие — кастет, переходящий в нож, который, по идее, отлично должен был сочетаться с его безумным стилем боя. Но сейчас Шону ещё не сорвало крышу, поэтому он просто ушёл в глухую оборону.

А вот на меня насел один псих.

— Сдохни! Сдохни тварь! — орал, размахивая саблей, Мистер Чайка.

Если я ему сломаю руку и об этом узнают в Академии, какие будут последствия? Скорее всего,